Четыре времени года с тобой

Хлопнув дверью подъезда, выбегаю зверем наружу,
ты, смекнув, что к чему, пересаживаешься на соседнее,
бросаю сумки в багажник нашей черной Бэхи, мне нужен
только твой взгляд, только ты такая красивая, юная, летняя.
Мы не стали бы спорить по поводу цвета ковриков в ванной,
и, конечно, по поводу высоты и ширины кровати.
Мы вошли бы квартиру, стоя в прихожей, обнявшись. Странно,
на улице снег /зима/, а у нас тепло…и…коньяк, кстати.
Четверть века спустя я слышу твой голос, я вижу твои глаза,
следящие за моими руками, твой взгляд, переходящий на скулы;
я тянусь к тебе, чтобы коснуться, и чтобы пролиться за
пространство, цедящее вещи, как жизнь, через спинку стула.
С годами мне стало казаться, что вид с балкона - просто картина,
и высотка напротив, обрастающая этажами, глотает воздух.
Мы лежим на полу /мы по-прежнему часто дышим/ и спины
расцарапаны. Если осень и море не в нас, то, наверное, возле…

Духота. Открываешь окно посреди ночи, и теряешься в коридоре,
не найдя никого /ни тебя, ни прошлого/, понимаешь свою усталость.
Я терплю эти дни, эти месяцы ради того, чтобы взглянуть на море,
на последнюю осень в этом городе и на то, что еще осталось.
Хлопнув дверью, заткнув пистолет за пояс, отдаю тебе время
свое настоящее в перспективе того, что еще будет, в целом.
Мы не стали бы спорить, мы не стали бы догоняться теми,
кто не знает границ, кто предчувствует смерть под чужим прицелом.
Сохрани мою тень, если я опоздаю домой однажды. Моя родная,
люди выходят из комнат за тем, чтобы вернуться или остаться.
Четверть века спустя /спустя вёсны/ моя мама все так же считает,
что такая любовь не лечится, и что надо как-то спасаться.
Но я знаю, где ты, и я вижу твой Южный полюс, я вижу нас:
теплый дом, светильники, пушистый ковер на полу /оптимально/,
твой смех, твои губы, тёмная проницательность наших глаз…
и снег за окном, летящий практически горизонтально…



© Марадан Осень