...близкими людей может сделать бокал вина. Родными - только общее прошлое.
Они ссорятся. Яростно, по газам, он так зол, что почти отпускает руль, ее косы растрепаны на ветру. Над машиной – солнце. Внутри – гроза. Они бьют безжалостно, их трясет от обид, от тысячи «если бы», под колесами вьется седая пыль, их маршрут называется «вспомнить все». Они едут по улицам, где сто лет не гуляли с букетами по ночам… Каждый должен уверенно отвечать своему отражению на стекле. И она отвечает. Наотмашь бьет. Говорит, что ей тесно в его глуши, что ей хочется ярче любить и жить, что они исчерпали свое «вдвоем». Они едут на мост, под которым тень придает глубину неживой реке. Он до боли сжимает кольцо в руке. Она думает, сколько кольцу лететь. Утро тянется долго – за солнцем вслед, как Сизиф, толкает его в зенит. Они ссорятся. Город вокруг звенит, рассыпаясь осколками по земле. Они едут мимо больницы - днем, вдоль ворот, где морг выдает тела. И его глаза наполняет мгла, а она становится так бела, словно давняя осень вошла в нее. В глубине светофора горит свеча, чтоб погаснуть, включая зеленый свет…
"Родная душа - это тот, у кого есть ключи от наших замков, и к чьим замкам подходят наши ключи. Когда мы чувствуем себя настолько в безопасности, что можем открыть наши замки, тогда наши самые подлинные "я" выходят навстречу друг другу, и мы можем быть полностью и искренне теми, кто мы есть. Тогда нас любят такими, какими мы есть, а не такими, какими мы стараемся быть. Каждый открывает лучшие стороны другого. И невзирая на все то, что заставляет нас страдать, с этим человеком мы чувствуем благополучие как в раю. Родная душа - это тот, кто разделяет наши глубочайшие устремления, избранное нами направление движения. Если мы вдвоем подобно воздушным шарикам движемся вверх, очень велика вероятность того, что мы нашли друг в друге нужного человека. Родная душа - это тот, благодаря кому вы начинаете жить подлинной жизнью."
А давай, как будто это не мы, не нам умирать друг без друга медленно, по кускам вырезая вросшее прошлое – часть его…
А давай, как будто не было ничего.
Просыпаешься утром, смотришь на телефон, на холсте окна лимонное солнце – фон, по нему узор зеленой резной листвы… Это лето такое, девочка, это вы – опьяненные юностью, легкостью, всем и вся, пара радостных рыжих шустрых смешных лисят, и седьмое небо дышит над головой…
А давай, как будто не было ничего.
Просыпаешься утром, носом – в тепло плеча, натянуть одеяло, прижаться к руке, молчать, слушать, как из предсердия лавой идет душа, как по дому бродят шорохи, не спеша, дождевой колокольчик, вздрагивая, звенит… Это осень такая, девочка, осенИ ее молча крестом и нежностью вековой…
А давай, как будто не было ничего.
Просыпаешься утром и видишь, что снег – внутри. Каждый чувствует холод, просто не говорит. За окном посмертной маской висит туман. Познакомься, девочка, это твоя зима. Научись ей улыбаться, в ее горсти – все, что ты пока не можешь произнести. Дождь замерз в снежинки, явственней слышен звон…
А давай, как будто не было ничего.
Просыпаешься поздней ночью – ноль три ноль пять, потому что и не думала засыпать. За окном наклеен темный цветущий сад. В телефоне замурованы голоса. Омут страшен, неопознан и незнаком. Кто с крючка сорвался, кто кому был крючком? Крик внутри тебя царапает, как блесна. Это все весна такая, девочка.
Все.
Весна.
А давай, как будто не было ничего, и смеется лето – солнечно, лучево, достает до дна, вода – как зеленый дым…
Я смотрю в твои глаза, Видя в них любовь твою. Тебя нужно удержать мне, Ведь я так тебя люблю.
Но ничто не длится вечно – От судьбы ведь не уйдешь – Так же трудно жечь мне свечи В проливной ноябрьский дождь.
Мы так долго шли сквозь муки, И убить пытались боль…
Любовь к тебе пришла – она может уйти, Но никто её не сможет просто отпустить… Отпустить…
Если б мы могли владеть судьбой своей, Ты могла б тогда остаться лишь моей, Лишь моей…
Ведь ты меня так любишь – Любовь твоя – не ложь, И ты меня ждать будешь В проливной ноябрьский дождь.
Ты привыкла быть влюблена И не сможешь быть ты одна. Каждый был хоть раз так влюблен, Но ведь одинок был и он.
Казалось, что друзья вредят тебе – Так трудно жить с открытым сердцем: Хотят оставить след в твоей судьбе – Ты будешь жить с разбитым сердцем…
И хоть теперь с тобой мы вольны, Но о прошлом нам снятся сны. Хоть, пробудившись, можем их забывать, Мы знаем, что мечты придут к нам опять…
Пусть исчезнут твои страхи – Но вернется что-то вновь… Я знаю, что ты любишь И дарю тебе любовь. Мы отыщем путь во мраке – Ты сквозь тьму ко мне придешь, Хоть ничто не длится вечно В проливной ноябрьский дождь…
Ты одна, хоть не одинока, Хоть одна, но не одинока, Хоть судьба к тебе жестока, Ты в мире не одна И будешь влюблена…
Там мальчик с девочкой были нарисованы и обязательно что-то написано.
Знаете, в детстве со счастьем было проще...
ночь в шкатулку кладёт звёздно-лунные бусы… сонно смотрит в окно солнца рыжий овал… мы вчера допоздна засиделись с Иисусом он сказал что замёрз и чертовски устал…
он сказал что давно со здоровьем проблемы… неподвластен врачам доброты передоз… я его угостил абрикосовым джемом и домашней халвой…друг с Ямайки привёз…
мы взорвали косяк…перекинулись в карты… мы попили вина и попели битлов… я посетовал вскользь на отсутствие фарта… он посетовал вскользь на отсутствие снов…
нас вернул в новый день топот первых прохожих… я его попросил появляться ещё… он кивнул головой обуваясь в прихожей и сказал уходя – будет всё хорошо…
выплакать море и вымолчать тишину, высушить сердце и вывесить на распродаже судеб. хочешь, Господи, я расскажу Тебе то, что будет? хочешь знать, что случится, если оставишь меня одну? я буду биться о стёкла бешеным мотыльком в поисках Света, который бы смог мне помочь согреться, я даже обратно выкуплю половину сердца и сделаю вид, что живая, Господи, а потом.. потом закончатся силы, молитвы, слова и воздух, я буду тихой, чужой, бесшумной и неспокойной, я стану серой, Господи. всё это слишком больно, когда мой путь превратится в камни, огонь и гвозди. мне нечем плакать, нечем крыть свою непокорность, я не умею бросать бумеранги так, чтобы скрыть из вида, и то стекло, за которым когда-то был Свет, разбито, а всё, что было за ним, перекрашено кем-то в чёрный..
я помню, нужно пройти через боль, чтоб свой дух поднять, и там, впереди, говорят, сокровища, их со дна можно собрать руками. но, знаешь, если это единственная цена, то когда доберусь до Света, я буду такая бл@дь, не представляешь, Господи. когда этот Свет попадёт мне в руки, я буду им всех ослеплять, я буду сжигать им всё, что мне встретится на пути. я буду последней стервой, Господи. меня не останется. Ты прости..
а я ведь и так не раз от Тебя уходила на сторону тьмы. там не было ничего, кроме мёртвой лёгкости бытия, я что-то там обретала. казалось, это и есть я. пока не ловила в зеркале отражение лицемерной улыбки от Сатаны. и я возвращалась к Тебе, растерянной и пустой, позволившая им выпить себя, всё то, чем меня наполнил Ты. тот, что когда-то предупреждал - может быть, будет больно, но Я сберегу тебя и обязательно приведу Домой. Ты, которому я поверила так, словно навсегда, Ты, передавший мне импульсы по тоненьким проводам, венам моим, проросший, выношенный магнит. Ты, которого я просила, спаси меня.. сохрани..
поэтому, Господи, Ты меня больше не оставляй. мне не нужны сокровища, и мне не нужен твой Рай. мне бы закрыть глаза суметь, чтобы потом уснуть.. выплакать море и вымолчать тишину..
Что мне тебе сказать?.. (ответ на "выплакать море..")
…Милая, что мне тебе сказать? Милая, море в твоих глазах. Я вас когда-то в одно связал…
- Девушка, вам выходить. Вокзал.
Только рюкзак за плечом – и все. Спорят составы о том, о сем. Солнце лениво перрон грызет. Тот, кто спасает себя – спасет.
Касса свободна, пуста - плати. Твой долгожданный билет – один. Но в расписании два пути. Рай или ад. Выбирай. Иди.
Видишь, вот поезд глядит на юг. Там возле моря замкнулся круг. Там, на отвесном его краю, Можно кормить тишину из рук. Там только свет. И вода, вода. Девочка, слышишь, спеши туда.
- Есть ли другие дороги?
- Да. Поезд на север. К полярным льдам.
Там, на границе всего и вся Тайные страхи твои висят, Темные мысли по льду скользят. Девочка, знаешь, туда нельзя. Там остаются. В себе. Внутри. Дьяволом выстроен лабиринт.
Там, в лабиринте, любовь горит.
В вечной его мерзлоте – горит.
В звонкой его пустоте – горит.
К ней, невозможной, любовь горит,
Больно и ярко любовь горит…
- Девочка, в голову не бери.
Девочка, слышишь, на юг! Причал. И океан, что наш мир качал, Чтоб успокоился, не кричал… Снимешь тяжелый рюкзак с плеча. Ляжешь на доски – чиста, пуста, Светлая память – белей листа. Станешь спокойной – не ты, не та…
Пусть день Медленно исчезает, Тогда ночь будет следить за тобой. Темно-синяя, неподдельно тихая, Она окутает твое сердце и душу, Ноктюрн...
Никогда не плачь, никогда не унывай, Тебе не нужно знать, почему. Всегда жить, всегда видеть - Давай помечтаем сегодня ночью, Ноктюрн...
Не бойся, Когда приблизится ночь И наполнит тебя грезами и желаниями. Как спящий младенец, Так тепло, так глубоко, Ты увидишь, что я жду тебя там, Ноктюрн...
Мы полетим, взлетим до неба, Нам не нужно знать, зачем. Всегда жить, всегда видеть, Давай помечтаем сегодня ночью, Ноктюрн...
Хотя наступила темнота, Она уйдет, Когда ночь сменит день, Ноктюрн...
экспромт. художественной ценности не представляет.
И что это было - сумма разностей, Которая их разделила поровну... Она задыхалась порой от радости, Но часто смотрела в другую сторону, Где тихо шагали по жизни парами, Где чинно рожали детишек - двойнями И где умирали седыми, старыми, Не слишком счастливыми, но спокойными. А с ним не могло быть. И значит, не было Покоя и правил. Стыда и совести, Когда он легко добегал до неба с ней, И там они плавали в невесомости, Когда он ловил ей пушистых ангелов, Забавных и ласковых, словно кролики...
Она без него догорала - факелом. Он пил свой коньяк. За соседним столиком.
Во мраке ночи Обними нас крепко. Пусть твои ангелы оберегают нас, Пока не придет рассвет.
Тихо, освободи свой ум от забот. День растаял и покинул нас. И ветер, шепчущий сладкие колыбельные Затихнет, так закрой же уставшие глаза…
Во мраке ночи Обними нас крепко. Пусть твои ангелы оберегают нас, Пока не придет рассвет.
Спите, ангелы за вами присмотрят. И скоро красивые мечты воплотятся жизнь. Ты чувствуешь, как духи охраняют душу? Так что спи, пока раскрываются секреты ночи…
Это все остается за кадром, за неспособностью долго смотреть в глаза, невозможностью близости – вопреки, недоступностью просто в руке – руки. Это все остается под кожей, под этим руслом, где капелькой вьется пот, обводя очертанья груди легко, словно море играет волной с песком. Это все остается над прочим, над всем, чему неизбежно дана цена, всем, что можно измерить и изменить, всем, что нас отделяет давно от них. Это все остается в тебе. Во мне. Словно жемчуг лежит глубоко на дне, словно риф, что веками над ним растет, разгораясь кораллами, как костер. Это все остается. Настанет час, ты нырнешь – и окажешься глубже нас, глубже тел, что мешали проникнуть в суть...
Жара ? жара... Курить почти не хочется. Кто виснет дольше, я иль интернет ? Но побеждая в поединке с творчеством, Вдруг понимаю: вовсе смысла нет Писать, мечтать и признаваться в глупости Тому, кто ценит только умный вид.., И расползаюсь на куски от грубости Отказов вежливых пылающих ланит.
Жара ! жара... Купается в испарине Забытой страсти обнажённый ритм. Хотели ближе..., только порознь стали мы И отдаляемся, как только говорим, О том, как взламывая грани невозможного Сорвёмся с головою в Свежесть чувств.., Где ты, в отказах прячась настороженно, Следишь за таяньем наивного "Хочу"
Память уже не жалит, Мысли не бьют по рукам, Я тебя провожаю К другим берегам. Ты - перелётная птица, Счастье ищешь в пути, Приходишь, чтобы проститься И снова уйти.
Летний дождь, Летний дождь Начался сегодня рано. Летний дождь, Летний дождь Моей души омоет рану. Мы погрустим с ним вдвоём У слепого окна. Летний дождь, Летний дождь Шепчет мне легко и просто, Что придёшь, Ты придёшь, Ты придёшь, Но будет поздно. Несвоевременность - Вечная драма, Где есть он и она.
Ты перестанешь мне сниться Скоро совсем, а потом - Новой мечтой озарится Остывший мой дом. Что от любви любви не ищут - Ты с годами поймёшь, Ну а сейчас ты не слышишь, И тебя не вернёшь.
Летний дождь, Летний дождь Начался сегодня рано. Летний дождь, Летний дождь Моей души омоет рану. Мы погрустим с ним вдвоём У слепого окна. Летний дождь, Летний дождь Шепчет мне легко и просто, Что придёшь, Ты придёшь, Ты придёшь, Но будет поздно. Несвоевременность - Вечная драма, Где есть он и она.
Цветы, концерт, отель Тесно от людей - и пуст вокзал И за окном вагона лес да степь, И снег, что дарил твоим глазам
Никто, никак, ни в чем Переубедить нас не умел Два пальто и лишь один крючок - Ты этого ждала и я хотел
Ну, что ж ты, грусть моя, струсила в самый важный час? Дома качаются чайками на ветру Ну, что ж ты, умная, вздумала в трубку промолчать, Когда мы вышли вдруг на последний круг?
Как быть, как жить, как петь, Если ускользнет больной весной Из-под ног моих земная твердь, И если вдруг исчезнешь ты из снов
Ну, что ж ты, грусть моя, струсила? Бог тебя хранит И я тебя люблю, ты - моя госпожа Ну, что ж ты, умная, вздумала небо уронить? Как тяжело его будет удержать Ну, что ж ты, умная, вздумала небо уронить? Мне тяжело его будет удержать
Прощен не будет грех, Но перечеркнет его добро То, что мы с тобой всю жизнь для всех Делали всегда и будем делать впрок
Ну, что ж ты, грусть моя, струсила? Вот моя рука Не бойся ничего, только вниз не смотри Ну, что ж ты, умная, вздумала свой разбить бокал? Ты не жалей его, купим новых три Ну, что ж ты, умная, вздумала свой разбить бокал? Ты не жалей его, купим новых три
Ну, что ж ты, умная, а? Я звонил вчера весь день Твой автоответчик сказал, что это ему надоело, и отключился И я обиделся на него и написал эту песню Когда услышишь ее, набери меня. Я дома
Я работаю солнечной батареей, я в кармане оранжевом солнце грею, чтоб оно на небо взошло скорее и чесало макушки заснувших лип. Солнце ловит за пальцы меня лучами, я его приручила и отвечаю, солнце просит завтрак и выпить чаю, просит прямо внутрь его налить.
Солнцу так одиноко ходить по кругу - вот нашло, понимаешь, себе подругу, и ему всё равно - хоть любовь, хоть ругань, поболтать бы вот только о ерунде. Я его несу осторожно очень, ведь оно непоседливо между прочим и всё время выпрыгнуть хочет ночью, чтобы вдруг повсюду случился день.
Я работаю солнечным развлеченьем, я кормлю его по утрам печеньем, а потом усталой порой вечерней я ему чумазую спинку тру. И когда уже все разбрелись и спят, я отмываю солнцу босые пятки, а то все ведь заметят на солнце пятна, многим это будет не по нутру.
Но потом постепенно солнце взрослеет, в переходном возрасте жарит злее, и багровым пятном по ночам алеет, и подчас забывает придти домой . А приходит - горячее, как жаровня, говорит, что я, мол, ему не ровня, и не родственница я ему по крови, и что вид ему неприятен мой.
Понимаю, я, в общем, сама такая, я всем прихотям солнечным потакаю, а оно мне в сердце лучи втыкает, чтоб до боли - а мне так тепло в груди. Покричит об измене, тоске, обмане… а потом тихонько к себе поманит и заснет спокойно в моем кармане, и я буду бояться его будить.
Я работаю солнечной батареей. На рассвете прохладно, восток сереет, воздух пахнет листьями и сиренью, и пора бы уже открывать карман. Я держу карман шире, чтоб было проще… солнце сонное нос конопатый морщит, а потом восходит над тихой рощей, рассыпается искрами по домам.
Жуткий ветер свистит в ночи. На кого там мой пёс рычит? Что-то тянет меня из дома – НарезАть круги просто так. Детка, это тебе знакомо? А ты помнишь, один чувак Предлагал покататься? Ну, Я звоню ему? Да не будет он лезть в душу, Мы до фени ему. Слушай: Мы поедем на мертвом автомобиле. Живые – в машине смерти.
Ты не против - открою окно? Подышу. И проснусь заодно. Отключи магнитолу, плиз, Там играют такую хрень. Дай-ка руку. Вот так… И вниз.. О-о-о, сегодня удачный день. Ночь? Ну, да. И безмолвие. Рай. Не перебивай. Ты представь: ничего больше нет, Только этот наш драндулет. И мы едем на мёртвом автомобиле . Живые – в машине смерти. Ты умеешь на мандалине? Играй…
Дай потрогаю твой живот. Как же странно: он там растёт, Мой ребёнок. Растёт и дышит. Он не знает, что он умрёт, Как все люди. Да он не слышит! А услышит - так не поймёт. Ну, ты тоже шутить умеешь - Не краснеешь. Детка, жизнь – это как кино: Только зритель реален, но Он едет на мёртвом автомобиле. Мы - живые в машине смерти. Сыграй мне на мандолине.
ПОСЛУШАЙТЕ! Послушайте! Ведь, если звезды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно? Значит - кто-то хочет, чтобы они были? Значит - кто-то называет эти плевочки жемчужиной? И, надрываясь в метелях полуденной пыли, врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, целует ему жилистую руку, просит - чтоб обязательно была звезда! - клянется - не перенесет эту беззвездную муку! А после ходит тревожный, но спокойный наружно. Говорит кому-то: "Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!" Послушайте! Ведь, если звезды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно? Значит - это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?! 1914 Владимир Маяковский.
Не завидуй тому, кто силён и богат. За рассветом всегда наступает закат. С этой жизнью короткою, равною вздоху, Обращайся, как с данной тебе напрокат.
Она идет по жизни смеясь Она легка как ветер нигде на свете Она лицом не ударит в грязь Испытанный способ решать вопросы Как будто их нет Во всем видеть солнечный свет Она идет по жизни смеясь Встречаясь и прощаясь не огорчаясь что прощанья легки а встречи на раз И новые лица торопятся слиться В расплывчатый круг Как будто друзей и подруг Она идет по жизни смеясь В гостях она как дома где все знакомо Удача с ней жизнь удалась И без исключенья все с восхищеньем Смотрят ей вслед И не замечают как плачет ночами Та что идет по жизни смеясь
Я влюбилась в тебя, увидев Касабланку в кино Моя машина стояла где то последних рядах, освещенная мерцающим светом Попкорн и кока-кола под звёздным небом показались мне шампанским и чёрной икрой Когда мы занимались любовью долгой жаркой летней ночью Мне показалось, что ты влюбился в меня, когда я смотрела фильм про Касабланку Мы держались за руки под потолочными вентиляторами в свете свечей в кафе Рик Прятались в тени от нескромных глаз Марокканский лунный блеск твоих глаз Завораживал меня, когда я смотрела этот фильм в своем старом шевроле
Поцелуй – такой же поцелуй и в Касабланке Но поцелуй – это не поцелуй, если ты при этом не вздыхаешь Прошу, приди ко мне ещё раз в Касабланке С каждым днём я люблю тебя всё больше.
Я понимаю, что Касабланка, это место, где верности в любви не стоит ожидать Я никогда там не была, поэтому не знаю точно Наверно про нашу любовь никогда не снимут кино Тем не менее, мне будет больно, если ты бросишь меня
Где-то между Лондоном и Токио, Где-то между небом и землёй Ты достала из своей сумки томик Шекспира, Я достал букет орхидей. Где-то между Лондоном и Токио Где-то среди огненных дыр Ты открыла новое звёздное скопленье, А я открыл ещё один пузырь. И, если, не брать во внимание Пьянство и наркоманию, Царили б в мире гармония и красота, Если не брать во внимание Грех прелюбодеяния, То были б мы с тобою, как Ромео и Джульетта! Ромео и Джульетта! Где-то между Лондоном и Токио, Где-то между небом и землёй То, что начиналось так возвышенно-красиво, Обернулось бедой. Как Отелло и Дездемона мы расстались с тобой. Но, если не брать во внимание Пьянство и наркоманию, Царили б в мире гармония и красота, Если не брать во внимание Грех прелюбодеяния, То были б мы с тобою, как Ромео и Джульетта! Ромео и Джульетта! Ромео и Джульетта!
Время, нужно время, Чтобы вернуть твою любовь. Я буду рядом, я буду рядом. Любовь, только любовь Сможет однажды вернуть твою любовь. Я буду рядом, я буду рядом.
Я буду бороться, крошка, я буду бороться, Чтобы вернуть твою любовь. Я буду рядом, я буду рядом. Любовь, только любовь Сможет однажды сломать эти стены. Я буду рядом, я буду рядом.
Если бы мы могли пройти Весь этот путь с самого начала, Я бы попробовал изменить То, что убило нашу любовь. Твоя гордость стала слишком крепкой стеной, Которую мне никак не удаётся разрушить. Неужели больше нет возможности Начать всё с начала? Я люблю тебя.
Постарайся, крошка, постарайся Вновь поверить в мою любовь. Я буду рядом, я буду рядом. От любви, от нашей любви Нельзя отказываться просто так. Я буду рядом, я буду рядом.
Если бы мы могли пройти Весь этот путь с самого начала, Я бы попробовал изменить То, что убило нашу любовь. Твоя гордость стала слишком крепкой стеной, Которую мне никак не удаётся разрушить. Неужели больше нет возможности Начать всё с начала?
Если бы мы могли пройти Весь этот путь с самого начала, Я бы попробовал изменить То, что убило нашу любовь. Да, я ранил твою гордость и знаю, Через что ты прошла. Но ты должна мне дать ещё один шанс, Это не может быть концом – Я всё ещё люблю тебя. Я всё ещё люблю, и мне нужна твоя любовь. Я всё ещё люблю тебя.
Ты снимаешь вечернее платье Стоя лицом к стене И я вижу свежие шрамы На гладкой как бархат спине Мне хочется плакать от боли Или забыться во сне Кстати, где твои крылья, Которые нравились мне?
Где твои крылья, Которые нравились мне??? Где твои крылья, Которые нравились мне???
Раньше у нас было время- Теперь у нас есть дела: Доказывать, что сильный жрёт слабых, Доказывать, что сажа бела... Мы все потеряли что-то На этой безумной войне Кстати, где твои крылья, Которые нравились мне???
Где твои крылья, Которые нравились мне??? Где твои крылья, Которые нравились мне???
Я не спрашиваю сколько у тебя денег, Не спрашиваю сколько мужей. Я вижу - ты боишься открытых окон И верхних этажей. И если завтра начнётся пожар, И всё здание будет в огне- Мы погибнем без этих крыльев, Которые нравились мне???
Где твои крылья, Которые нравились мне??? Где твои крылья, Которые нравились мне???
год 2006 страна Германия, Франция, Япония, Индия слоган «Жизнь и любовь продолжаются...» режиссер Пан Налин сценарий Anurag Kashyap, Пан Налин, Sarah Shennib продюсер Жан-Баптист Бабин, Карл Баумгартнер, Дэнис Кэрот, ... оператор Михал Энглерт композитор Сирил Морин, Раджеш Рошан жанр мелодрама, приключения бюджет $6 000 000 премьера (мир) 15 июля 2006 время 155 мин
Два одиночества встречаются, влюбляются, умирают и... возрождаются! Незабываемая история любви, красивая азиатская сказка и эпическое повествование о реинкарнации и предназначении - все это воплотилось в "Долине цветов". "Долина цветов" ("Valley of Flowers") - второй художественный фильм индийского режиссера Пана Налина; первым стала невероятно успешная "Самсара", собравшая более 30 наград на различных кинофестивалях. В основу "Valley of Flowers" легла мало известная книга Александры Дэвид Нил "Волшебная любовь волшебной ночью" (Magie d’Amour et Magie Noire). Из этой истории талантливый режиссер-самоучка создал киноповесть о Ромео и Джульетте, повстречавшихся на Великом Шелковом пути, с буддистским подтекстом. Режиссер легко играет со временем в своей картине, соединяя в одном фильме две эпохи, две эры, две цивилизации. Все это с единственной целью - показать, что вечны не влюбленные, вечна любовь! Зрители и критики отмечают виртуозную игру актеров в "Valley of Flowers". Исполнитель главной мужской роли - индийский актер Милинд Соман, для исполнения главной женской роли из более чем 400 претенденток была выбрана актриса франко-китайского происхождения Милен Джампанои. Для съемок фильма требовались уникальные декорации. Так, для производства оружия была сооружена специальная мини-фабрика. Костюмы в "Долине цветов", как и в "Самсаре", были созданы супругой режиссера, талантливой французской художницей по костюмам Наташей де Бетак. Наташа хорошо известна в Голливуде, в частности, работой с Мадонной над ее автобиографическим фильмом. В природе существует две версии "Долины цветов" - полная и сокращенная. По признанию Пана Налина, требование продюсеров сократить оригинальный вариант - одно из самых трагических событий его жизни, поэтому если есть возможность, то лучше смотреть это кино в полной версии. Мировая премьера фильма состоялась в 2007 году одновременно в 25 городах. В России "Долина цветов" вышла 8 марта 2007 года - лучший подарок к празднику представительницам прекрасного пола!
Название: Оранжевая любовь Оригинальное название: Orangelove Год выхода: 2006 Жанр: Драма/Мелодрама Режиссер: Алан Бадоев В ролях: Ольга Макеева, Алексей Чадов, Алексей Вертинский.
"Что ты знаешь про любовь?" Он фотограф, она — музыкант, он — русский, она — украинка, оба во время дождя снимают обувь и ходят босиком.... Потом трамвай, потом кофе на столе в черно-белых кружках. И листья, листья, листья… И любовь,которую трудно изобразить. Не ту глянцевую, липкую жижу, которая построена на расчете и привычке, а вот такую сумасшедшую, сумасшедше-искреннюю. Их любви предстоит пройти испытание, самое главное испытание в жизни... и последнее.
